Библиотека в кармане -зарубежные авторы



             

Фюман Франц - Памятник


Франц ФЮМАН
ПАМЯТНИК
(По мотивам Альфреда Жарри)
Если бы нейтринолога Жирро, одного из немногих ученых, отобранных для
участия в программе научного обмена между Либротеррой и Унитеррой,
спросили о главном итоге его семидесятинедельной стажировки на Либротерре,
этой чуждой половине мира, он бы ответил (правда, сразу же заметим, что
никому и в голову не пришло задавать ему подобные вопросы):
- Я лучше понял нас самих!
Возможно, ответ был бы совсем иным, но, так или иначе, достоверно
известен по крайней мере один случай, когда чужеродная Либротерра с такой
наглядностью и убедительностью явила ему самую сущность отечественного
общественного строя, что потрясенный Жирро записал в свой рабочий дневник:
"Горный завод, созданный Марком Корнелиусом Ашером, воистину мог бы стать
памятником Унитерре".
Есть в этой записи некоторая двусмысленность, прямо-таки постыдная
для научного работника, тем более для авторитетного специалиста - ведь
эдак можно подумать, будто Унитерра не воздвигла себе достойных
памятников. Написать же следовало бы примерно так: в той мере, в какой
архитектурное сооружение или иной объемно-пластический символ способен
выразить сущность целой общественной системы, упомянутый завод мог бы
стать памятником Унитерре. Ну да ладно. Завод М.К.Ашера строился как раз в
то время, когда Жирро проходил свою стажировку и тем самым имел
возможность проследить весь цикл работ от таинственного начального периода
вплоть до пуска, что и сыграло решающую роль в появлении той дневниковой
записи.
Ослепительно белый квадрат завода, своей монументальностью и цветом
напоминавший пограничные укрепления Унитерры, стоял высоко в горах, на
стыке растительной и ледниковой зоны, фундаментом сооружения служило плато
из чистого кремния, а сам завод был как бы цельномонолитен - лишь два
проема соединяли его с внешним миром, а именно обеспечивавший поступление
сырья трубопровод, по которому с глетчера стекала чистейшая ледниковая
вода, и впускавшие и выпускавшие рабочих ворота; впрочем, проход через эти
единственные ворота был не особенно затруднителен, поэтому сравнение
самого сооружения с целым государством, въезд и выезд из которого
позволялся только избранным, допустимо лишь с немалой натяжкой. Но Жирро
узрел в этих вратах еще и символ смены поколений, круговорота рождений и
смерти. Пусть так. В остальном безукоризненно белые стены были абсолютно
гладкими - ни швов, ни стыков, ни окон, ни дверей, ни дымовых, ни сточных
труб, поэтому, как бы ни бурлило нутро завода, наружу не проникало ни
звука. Подобно витавшему над ним року, завод оставался нем, загадочен, и
при взгляде на него казалось, что он ничуть не моложе окружавших его
древних горных хребтов.
Завод был в своем роде уникален; он, собственно, ничего не
производил, точнее говоря - не выпускал никакой иной продукции, кроме, так
сказать, материального субстрата некой новой физики. По выражению Жирро,
завод реализовывал определенные физические законы в той сфере, где
естественным образом они действовать не могли. Это походило на идею
подчинить биологию млекопитающих законам жизнедеятельности мхов, для чего,
однако, необходима не только новая ботаника, но и новые млекопитающие.
Нет, пожалуй, никакая аналогия здесь не поможет. Впрочем, главное - есть
завод, и этот завод работает.
Его создатель Марк Корнелиус Ашер Второй, единственный отпрыск
легендарного на Либротерре короля игровых автоматов Марка Корнелиуса Ашера
Первого, с самого раннего детства букв